Вадим Ляшенко (boristen70) wrote,
Вадим Ляшенко
boristen70

Пропавший безвести: дело Борисенко. Часть 1

Очерк написан на основе масштабного журналистского расследования,
проведенного киевской газетой «Сегодня». А также по воспоминаниям моих родных и друзей; авторский анализ и консультации следователя Киевского РОВД. Специально для сайта "Загадочные преступления прошлого", http://murders.ru (см. мои ранние публикации: http://murders.ru/Vad_Lyash.html и http://murders.ru/Vad_Lyash_1.html ).

        Одно из самых загадочных преступлений Украины в XX столетии. Масштабные поиски пропавшего человека по всему СССР, в которых участвовало даже военное судно. Отрабатывались сотни версий, были допрошены тысячи человек. Консультации со знаменитым экстрасенсом и провидцем Вольфом Мессингом. Это очерк об исчезновении со спецдачи в Конча-Заспе 7 ноября 1970 года Евгения Борисенко сына секретаря ЦК и члена Политбюро ЦК Компартии Украины Николая Борисенко.

Предыстория:
"украинская Рублёвка" 

       Кончей-Заспой издавна называли местность вокруг озер Конча (Глушец) и Заспа, соединенных между собой протокой Быстрицей. Некоторые филологи считают, что слово "конча" означает конечную часть, край, границу "заспы" – пересыпанной (засыпанной) песком или илом части озера, речки. Известно, что во время освободительной войны против шляхетской Польши в этой местности был расположен укрепленный вал, который называли «конец засыпи».
        По преданию во время войны с татарами дружинники расположились здесь на отдых. Многие из них уснули и могли быть убиты ордынцами. Не спавшие русские богатыри, понимая это, стали будить остальных криком: «Кончай спать!». Народная байка утверждает, что здесь в старину разбил лагерь казацкий курень. Все казаки перепились и ночью враги их «КОНЧАли  ЗАСПАнных».
        Первые упоминания о Конче-Заспе относятся к 1504 году, когда митрополит Киевский Иосиф передал земли, ранее принадлежавшие некоему Микуле Панькевичу, во владение Выдубецкому монастырю. Монахи вели хозяйственную деятельность с большим искусством: разводили рыбу в озерах, вырубали только сухостой и больные деревья, укрепляли земляные дамбы.
        В начале XVII века земли самовольно захватила княгиня Анна Корецкая. Она удерживала их за собой четверть века, получая немалую выгоду от сенокосов и рыбных промыслов. Монахи подали на княгиню в суд, который вынес решение в их пользу. Но в XVII веке, как и в наши дни, законы были писаны не для богатых. Документы живописуют, как судебные исполнители, пытавшиеся претворить в жизнь решение суда, много раз убегали в лес от конницы княгини, которая нападала на них "обычаем неприятельским, окриком, гуком" и имела намерение "бить и побивать". Все же решение суда было выполнено, и Конча-Заспа вернулась во владение Выдубецкого монастыря.
        Большинство документов, в которых упоминаются озера Конча и Заспа, говорят, что они были необычайно богаты рыбой. Об этом же свидетельствует универсал Богдана Хмельницкого, в котором гетман подтверждает права монастыря на владение землей и защищает монастырские озера от "обывателей" сел Ходосовка и Лесники, которые со "своеволенством" чинили "великие шкоды частым ловлением рыбы".
        В середине XVII века тут на подступах к Киеву казаки Богдана Хмельницкого разгромили  войска литовского гетьмана Януша Радзвилла. В XIX веке Конча-Заспа частично принадлежала царской семье, чьи «венценосные отпрыски» проводили здесь летние месяцы.

Так выглядит элитный поселок в "Конча-Заспе"

     С 1890 года озеро Конча арендовал Киевский отдел Российского общества рыболовов и рыборазведения. В 1895 году лов рыбы здесь запретили, озеро объявили заповедным и стали использовать как естественный рыбопитомник. Испокон веков сюда заходила на нерест крупная рыба, водоем был своеобразным "детским садом" для рыбьей молоди, которая здесь подрастала, нагуливалась и затем уходила в Днепр. На протяжении 24 лет, пока Общество владело озером, в нем ежегодно выращивались сотни миллионов рыбьей молоди, и она, выходя протокой Быстрицей в Днепр, обогащала рыбные запасы среднего течения реки. После 1917 года Общество прекратило существование. Мужички из окрестных деревень начали свой рыбный промысел. В ход пошли ручные гранаты и самодельные бомбы. Еще немного – и заповедные озера превратились бы в мертвые отстойники, но в 1919 году, несмотря на гражданскую войну, Народный комиссариат земельных дел (НКЗД) своим постановлением национализировал озера Конча и Заспа и запретил в них лов рыбы.
        После установления советской власти Конча-Заспа перешла в ведение ВУАН и стали официально именоваться Республиканским заповедником Днепровской поймы, который входил в состав Среднеднепровского (Каневского) заповедника.
        Время было суровое, за невыполнение приказов не штрафовали, а ставили к стенке, поэтому на какое-то время Кончу-Заспу спасли. Но затем в Киеве началась смена властей, город много раз переходил из рук в руки: Скоропадский, Петлюра, Деникин, поляки... Уникальный биосферный заповедник сильно пострадал: вырубались сотни деревьев, засорялись озера – Глушец, Заспа, Смолянцы, Песчанцы и др. В результате во многих озерах исчезла рыба (в том числе и от браконьерского вылова), перестала гнездиться цапля, исчезли выпь и перепел.
        Летом 1932 года во время военных маневров солдаты без разрешения директора заповедника поставили палатки, срубили две тысячи сосен, нарыли канав, косили траву, купали в заповедных озерах лошадей, "стирали портки", ловили бреднями рыбу («Киевские маневры 1935 года», http://reibert.info/forum/ ).
        С переездом столичной власти в Харьков пострадали не только православные храмы, но и уникальный заповедник. Так в 1934 году решением Совета Народных Комиссаров Украинской ССР по представлению специальной Правительственной комиссии Республиканский заповедник Конча-Заспа передали на баланс Хозяйственного отдела ВУЦИК.
        На месте ликвидированного заповедника появился рыбсовхоз "закрытого типа". Нетрудно догадаться, что в заповеднике начали устраивать рыбалку для сильных мира сего (А. Анисимов). В период Великой Отечественной войны леса в Конче-Заспе сильно пострадали. Их рубили и немцы, и местные жители. К 1945 году вдоль дороги Киев-Обухов леса оставалось совсем немного, но уже в 1947 году начались активные лесопосадки. На песчаных барханах сажали в основном сосну. В 1950-е годы правительственную зону отдыха в Конче-Заспе значительно расширили. Она охватила лесную часть Кончи-Заспы в бассейне речки Виты (Сиверки). На ее территории водились лоси, кабаны, бобры, косули, зайцы-русаки и другие животные. В то время здесь еще сохранялись естественные плантации валерианы и шалфея, огромные участки занимали дикие сибирские ирисы, росли наши северные орхидеи и водилось множество луговых птиц.
         В послевоенное время в Конча-Заспе началось масштабное строительство правительственных дач. В охраняемый поселок вселились партийные руководители Украинской ССР и члены их семей. Отсюда открывался чудесный вид на днепровские заливы. Конча-Заспа славится также своими оздоровительными пансионатами, санаториями и базами отдыха. Здесь создана знаменитая тренировочная база футбольного клуба «Динамо».  Рядом расположен живописный лесопарк и заливные луга. Хвойно-лиственный лесной массив состоит из кустарников крушины, барбариса, терна и орешника.

За относительно не большую плату в "Конча-Заспе" можно арендовать прекрасный особняк

       Кое-где сохранились уникальные реликтовые луга, раскинувшиеся от Чапаевки до села Плюты. В июне такой луг представляет собой колышущееся море цветов, высотой до полутора метров. Воздух так насыщен целебными ароматами, что не поддается описанию… Таких лугов в Европе практически не осталось, и когда случалось показывать их зарубежным коллегам-биологам, то восхищению не было границ.
        Но с начала 1990-х в Конче-Заспе начался строительный "бум". Падали под бензопилами реликтовые дубравы; первозданные луга и небольшие пойменные озерца земснаряды замывали песком. Исчезали целые плантации краснокнижных растений, погибали птицы. Кругом на намытых песках, как грибы-поганки, росли коттеджи...
        Сегодня от обширных лугов Кончи-Заспы остались небольшие пятачки в несколько футбольных полей. Вся береговая линия до поселка Украинка замыта песком, уничтожены ценные нерестилища рыбы. Под слоем песка погребены пойменные озерца, где гнездились редкие птицы, небольшие болотца, многогектарные плантации лекарственных трав, целые поляны занесенных в Красную книгу орхидей, множество живописных заливчиков Днепра. Вырублено огромное количество дубов (В. Коцюба. Конча-Заспа: "Прадідів великих правнуки погані"?).
        Несколько лет назад на небольшом участке Конче-Заспы вновь организовали заповедную зону. Но, как пишет А. Анисимов, надежды на то, что она сможет противостоять современной государственной машине, мало.
        В прошлом году с элитным поселком было связано несколько неприятных инцидентов. 12 марта 2010 года во избежание затопления при весеннем паводке Конча-Заспы, был произведен резкий спуск воды на Киевской ГЭС. В Киевском водохранилище уровень воды снизился более чем на один метр. Это привело к массовой гибели рыбы: по оценкам специалистов уничтожено около 100 тонн рыбы. Понадобиться не менее пяти лет для восстановления рыбных запасов. Несмотря на все принятые меры 1 апреля прорвало дамбу выше по руслу Днепра. Потоки воды устремились на поселок и затопили первые этажи особняков.
        После этого печального события в Конча-Заспе усилились гидронамывные работы. В нарушение Водного Кодекса Украины, берега у элитного поселка искусственно подымают на 4-6 метров. 
        11 июня 2010 в Ольгинском заливе, неподалеку от Конча-Заспы поймали крупного зубастого хищника с розовой чешуей. К какому классу рыб относится данный улов, определить не удалось. Предположительно, это один из подвидов пираньи, которую выпустил в Днепр кто-то из жителей элитного поселка.
 

Исчезновение:
происшествие на спецдаче

        В начале 1970-х годов Киев был переполнен слухами о странном происшествии. Говорили, что на спецдаче в поселке закрытого типа исчез сын секретаря ЦК Евгений Борисенко. По городу были расклеены листовки "Пропал человек" с фотографией и подробным описанием одежды, в которую был одет Евгений. Подобные листовки были расклеены на всех крупных вокзалах и в отделениях милиции страны. За раскрытие дела были обещаны нешуточные награды: ордена, звезды, должности... Что, впрочем, имело и оборотную сторону, ибо излишек служебного рвения заставлял порой выдавать желаемое за действительное. Начались небывалые по масштабу и количеству привлеченных лиц поиски пропавшего. Попутно раскрывались десятки иных преступлений, не попадавших до этого в поле зрения правоохранительных органов.
        Из постановления о возбуждении уголовного дела, датированного 8 ноября 1970 года и подписанного первым заместителем прокурора УССР М. Самаевым: "Вечером 7.11.70 года в домике номер 4 на территории дома отдыха "Конча-Заспа" собрались за праздничным столом, чтобы отметить годовщину Октября... После 22 часов молодые люди разошлись, а Борисенко Евгений исчез... При осмотре домика оказались разбитыми стекла двери на веранду из спальни, обнаружены пятна, похожие на кровь, на постельных принадлежностях, на полотенцах..."

Евгений Борисенко

Кто находился в тот вечер в особняке Николая Борисенко? Вот, что выяснили из материалов дела журналисты "Сегодня": Олег Семичастный (с женой) – сын Владимира Семичастного, бывшего главы КГБ СССР (передавшего в 1967 году этот пост Андропову и ставшего, в том числе на момент нашего повествования, заместителем председателя Совмина УССР). Александр Лукьянов - сын Бориса Лукьянова, министра лесного хозяйства УССР. Супруги Зарудные, Александр и Наталья, тоже из очень известной в Киеве семьи драматурга и писателя, сценариста Николая Зарудного. "Золушкой на балу" была лишь 18-летняя Люба Ярлыкова, лаборантка НИИ гигиены питания, с которой Женя Борисенко случайно познакомился на улице за пару дней до описываемых событий.
        Рассказывает Леонид Кравчук, президент Украини (1991-1994):
         Кожен крок дитини секретаря ЦК контролювався. І батько, і мати знали, де син, з ким він спілкується, де він знаходиться, і тому діти старалися за будь-якої нагоди вийти з-під контролю батьків.
        Евгений Борисенко ускользнул из-под контроля на октябрьские праздники. Еще во время парада он тайком выпил полбутылки коньяка. Вечером для "продолжения банкета" Женя пригласил на дачу отца своих друзей. У детей украинской партийной элиты было все по-взрослому. Служебная "Волга", в портфелях – продукты из спецраспределителей ЦК. Вечеринка обещала быть веселой (по материалам док. фильма "Батьки та діти: діти партеліти". – Украина, 2008 год, http://podrobnosti.ua/projects/documentary/2008/10/25/562564.html ).
        Дальнейшие события известны по показаниям участников вечеринки.
        На допросе Люба Ярлыкова показала: "Борисенко заехал за мной на черной "Волге". Прихватили также Зарудных. По дороге Женя говорил, что днем на параде выпил бутылку коньяка, но по нему не было видно. На даче мы с Наташей стали накрывать на стол, а Евгений с Сашей Зарудным пошли встречать Лукьянова и приехавшую пару, Олега и Наталью (Семичастных)...
        Сели за стол. Сначала Женя вел себя нормально, но после 2-3 рюмок стал неузнаваем. Начал говорить всем гадости, потом швырнул в открытую дверь рюмку, за ней – бутылку... Лукьянов вскочил, схватил Евгения за руки и потащил в ванную. Но тот вырвался, принялся бегать по комнатам и все крушить. С него стащили туфли, пытались уложить в постель, однако это не помогло: Женя кричал, что сейчас возьмет карабин, всех поубивает, повесит и т.д...
        Скандал длился довольно долго. Семичастные ушли
(на их расположенную рядом дачу приехали родители), остались Зарудные, Лукьянов и я. Зашел было сосед, но Женя швырнул в него кресло. С ним случилась истерика, и нам ничего не оставалось, кроме как уйти. Лукьянов остался, сказав, что не может бросить Женю в таком состоянии одного. Где-то в начале одиннадцатого мы с Зарудными вышли на улицу, подождали машину, заказанную Женей, но она не пришла. Тогда решили выйти на трассу... В это время на крыльце показались Борисенко и Лукьянов, закрыли дверь. Женя был в пальто. Все двинулись в сторону ворот, Евгений, по-моему, шел сзади. Когда подошли к развилке трех дорог, еще на территории городка, Женя прошел мимо нас и направился куда-то в кусты. Мы его окликнули, но он не остановился...
        В это же время в сторону дачи №4 прошла "Волга", номер 02-04 КИА. Мы поняли, что это машина Борисенко и предположили, что Женя, увидев ее, вернется к домику, сядет и на обратном пути подберет нас. Поэтому пошли к воротам. Там действительно дождались упомянутую машину, но Жени в ней не было. Водитель сказал, что в Киев не едет и свернул налево, по территории городка. Позже "Волга" вновь вернулась к воротам и выехала на трассу, однако нас взять с собой шофер отказался. Тогда мы приняли предложение Лукьянова переночевать у него на даче. А утром узнали, что Женя исчез..."
. Во время потасовки Женя поранил руку о разбитое дверное стекло. Рану ему помогли перевязать носовым платком. Позднее этот платок со следами крови фигурировал в деле.
 

       

        Примерно то же самое, рассказали следователям и другие участники вечеринки. Производство предварительного следствия было поручено бригаде опытных профессионалов под руководством следователя по особо важным делам при прокуроре УССР Евгения Макашева. Придали бригаде и молодые силы, в частности, стажера прокуратуры Киева Сергея Винокурова. Вот, что вспоминает Сергей Маркиянович:
        "Под утро 8 ноября, когда у меня уже заканчивалось дежурство по горпрокуратуре, поступил приказ прокурора Киева Линчевского: выехать в Кончу-Заспу, в распоряжение Макашева. Там, в дачном городке, мы безвыездно провели трое суток. Я лично удостоился чести осмотреть содержимое помойного ведра на кухне дачи Борисенко... Помню, перекладываю пустые банки из-под деликатесов, а Макашев, глядя на это, говорит: "Как же клевещут недруги на советский строй! Врут, будто у нас нет в продаже икры, крабов, тресковой печени... Все есть, вот, посмотрите, люди же купили...". Стоящий рядом управляющий ЦК КПУ бросил злобный взгляд на следователя, но сдержался и промолчал.
 

"Пища богов"

     В те времена на спецраспределители ЦК работало целая "хозяйственная отрасль" страны. Существовали отдельные спецполя и парники, где выращивали экологически чистые злаковые культуры и овощи. Применение в таких спецколхозах пестицидов и различных химических удобрений было строго запрещено. На многих пищевых комбинатах существовали "закрытые цеха" по производству элитной продукции. Например,  Ватутинский мясокомбинат (Черниговская область) снабжал своими колбасами все спецраспределители страны. Икру поставляли комбинаты Дальнего Востока, фрукты – кавказские республики и дружественные страны. Коньяк привозили из Армении и Франции, сигареты из Америки.  
        Автору этих строк довелось в детстве попробовать дефицит с "барского стола" – так называемый "депутатский паек". Дело в том, что мой отец многие годы проработал в одном киевском НИИ. Директор этого института академик  и член КПСС Р. не раз приглашал старого друга домой. Мой отец, работавший тогда старшим инженером,  помогал академику с проводкой и электрическими приборами. Местных электриков в целях безопасности семья Р. не вызывала. На стенах висели подлинники Айвазовского, а серванты ломились от хрусталя. На прощание жена академика обычно передавала нам баночку черной икры. Но однажды это оказалась симпатичная продолговатая коробочка. Кто помнит продуктовые упаковки советских времен? Сливочное масло и колбасы запаковывали в ужасную "макулатурную" (из переработанной целлюлозы)  бумагу серого цвета. Презентованная коробка была сделана из картона высокого качества, с цветной фотографией на лицевой стороне. На ярком и красивом изображении сервированной колбасы было написано – "Сырокопченые изделия". Меня поразил то факт, что на коробке не был обозначен завод-изготовитель и даже цена. Внутри мы обнаружили две палочки колбасы, аккуратно завернутые в пищевую фольгу. А также балык, в какой-то специальной промасленной бумаге-пленке. Вкус этой продукции был более благородным, чем обычная магазинная "сухая" колбаса и ветчина.
        Рассказывает брат Евгения Борисенко Геннадий:
        "Обеды нам на дом не возили, но можно было по телефону заказать продукты. По моему, так обслуживались только члены Политбюро, но могу ошибаться и еще какие-то категории подпадали. Звонить могли только члены семьи, домработница, скажем, не имела права. У нас звонили или мама, или я – для своей семьи. Обычный заказ, скажем, килограмм телятины, сосиски молочные, конфеты, палочка колбасы, баночка икры, если надо, коньяк хороший или вино грузинское... Заказывали фрукты типа ананасов или мандаринов. В общем, то, чего не было в обычной продаже, к тому же по дешевым ценам (скажем, мясо не по 1.90 руб., а по 1.20). Для обеспечения продуктами под Киевом существовала специальная животноводческая ферма "Чайка". Она же снабжала и спецмагазин (на Институтской, где поворот на Банковую, во дворе) для той номенклатуры, которая не могла пользоваться заказами на дом (семьи министров и ниже). Но продукты там были почти те же и я туда ходил еще после смерти отца.
        Заказы на дом курьер (он же водитель) привозил в обычном совковом дерматиновом чемодане. И мы старались так заказывать (по количеству), чтобы влезло в один чемодан, ибо с двумя курьеру было справляться неудобно. Хотя, конечно, всякое бывало – день рождения, например, и прочее... Рассчитывались за заказ с этим же курьером наличными, но только за прошлый раз. А за нынешний брали у него просто квитанцию и готовили деньги на следующий раз.

        В П-образном доме на Институтской располагался элитный быткомбинат "Коммунар". По сути ателье пошива одежды, обуви. Занимало оно весь первый этаж и состояло из трех разных частей. Соответственно, было и три входа в левое крыло, в середину и в правое крыло. Везде прием заказов, свои мастера, своя пошивочная. Шить можно было любую одежду, от пальто или плаща до костюма и женских платьев, и обувь (внизу, в цоколе). А разница была в том, что левое крыло предназначалось для членов Политбюро и их семей, середина для чиновников рангом пониже (зампредсовмина, завотделами ЦК), правое еще ниже (министры, начальники из областей). Разными были ассортимент тканей и возможности шить. Уровень мастерства закройщиков тоже отличался. Самые "крутые" (один женский и один мужской) в нашем ателье, для Политбюро.
        Шапки, знаменитые ондатровые или пыжиковые, шились в том же "Коммунаре". Причем в середине здания и в правом крыле была квота, на семью, скажем, можно было сшить одну шапку в год или два. А для членов Политбюро таких ограничений не было, можно было шить сколько угодно. Хотя и внутри крыла для Политбюро была своя иерархия, как с номерами для машин. Конечно, у первого или второго "номера" всегда были преимущества перед восьмым или десятым… Если, скажем, шубу каракулевую еще не сшили для жены "третьего", то супруга "четвертого" подождет... В этом ателье никогда не торопились, ту же шубу могли шить три месяца. Но зато очень качественно.
        На даче тоже "коммунизма" не было, скажем, кино мы смотрели хотя и новое, то, что выходило на общий экран через неделю, но не бесплатно, платили по рублю за сеанс"
(по материалам журналистского расследования, http://www.segodnya.ua/news/680369.html ).
 

Расследование

   Утром 8 ноября 1970 года на дачу секретаря ЦК Николая Борисенко съехались высокопоставленные чиновники ЦК, МВД, КГБ, прокуратуры и даже Минобороны. Все высказывали свои предположения и очень мешали следователям.
        Территорию  дачного поселка тщательно прочесали со служебными собаками. Но с утра пошел мокрый след, который и скрыл все следы. Проводник Алексей Тромса и пес Вольный, понюхавший старые туфли Евгения, нашли было след. Он довел до внутренней стороны забора, а снаружи обнаружились признаки того, что кто-то спрыгнул в этом месте с ограждения (эти следы видел и брат Жени Геннадий Борисенко, о чем сам рассказал журналистам "Сегодня"). Собака вновь взяла след и привела на обочину трассы Обухов-Киев.
        Экспертиза показала, что на верхней части забора обнаружены текстильные волокна, идентичные по цвету и природе с волокнами верха кепки Евгения (она была пошита из того же материала, что и пальто). Очевидно, через ограду он все-таки перелезал...
        Поскольку все решили, что Женя покинул территорию охраняемого поселка, одной из первых версий была такая: его нетрезвого сбила машина. И вскоре она получила блестящее подтверждение. На передке "Волги", приезжавшей за Евгением поздно вечером, обнаружились следы человеческой крови и волосы! Подозрение пало на водителя черной "Волги" (ГАЗ-21, госномер 02-04 КИА) из гаража ЦК Анатолия Загуру. Именно он приезжал на дачу за Евгением и вернулся пустым, доложив, что Борисенко-младший так и не объявился.
        Привозил Женю и приятелей на дачу другой водитель, но вечером диспетчер передала заказ (Конча-Заспа, первые ворота, четвертый домик, Борисенко, 23 часа) Анатолию Загуре. Тот, объясняя, почему задержался на даче и никого не привез, ответил, что ездил за Женей, ждал его возле домика, уезжал звонить диспетчеру, снова подъезжал к домику и только после второго звонка в гараж направился на базу. По пути видел двух девушек с парнями, но среди них не было Жени, потому отказался везти их в Киев.
        Поскольку на "Волге", закрепленной за Загурой, спидометр показывал больший километраж, чем указано в путевом листе, возник вопрос: где ездил? Может быть труп вывозил, чтобы спрятать? Загура объяснил тем, что заезжал домой за походным ужином, взял хлеб с колбасой. Супруга подтвердила. Но потом муж поставил ее в дурацкое положение, изменив показания и заявив, что домой не заезжал, а просто "левачил", но сознаться в том боялся. Пришлось и жене признать, что говорила неправду по просьбе мужа.
        Сидя в изоляторе Загура попытался снять с себя подозрения. Он ухитрился передать жене Раисе письмо для товарища по гаражу Владимира Химченко. "Малява" попала по назначению, но Химченко испугался ответственности и передал бумажку в прокуратуру. Вот текст этого весьма любопытного документа:
        "Володя, положение крайне серьезное, судя по всему, за тобой ходят по пятам, следят за квартирой и, разумеется, за телефоном. Будь предельно осторожен. Прекрати мгновенно и окончательно всякие отношения с Раей и другими членами моей семьи... Володя, единственное, что меня может спасти, это анонимное послание от имени преступника, лучше отпечатанное на машинке и посланное лучше не из Киева. В нем должна быть главная деталь, что труп находится в озере на даче "Конча-Заспа" в районе неизвестной преступнику купальни, так как он был там единожды. Преступление совершено им, скажем, из личных счетов или ревности. Смотри сам, как лучше. Тебе там больше должно быть известно, как и что слышно по делу. Единственное, что анонимка должна быть написана серьезно и убедительно. Не на адрес прокуратуры, а только на имя Борисенко. Это мое последнее письмо, больше я писать тебе не буду, да и незачем... Володя, постарайся это выполнить непременно... Другого выхода нет. Я здесь, как Джек Руби (убийца Ли Харви Освальда). Петля уже одета, осталось только вздернуть. И, по-моему, уже подзатягивают".
        Но вскоре дело "Загура – убийца Борисенко" стало разваливаться. Экспертиза дала однозначное заключение: кровь и волосы на машине принадлежат не Жене. А кому? Оказалось, Загура действительно вовсю "левачил" на государственной "Волге". И во время одной из таких поездок, торопясь, 22 октября 1970 года сбил на Красноармейской некую Ольгу Кравец, причинив ей легкие телесные повреждения. Правда, оказал ей помощь, а потом откупился, потому женщина в милицию не обращалась. За этот наезд Загура и пошел под суд. Остальные подозрения так в доказательства и не превратились, посему уголовное дело о причастности его к исчезновению Борисенко было прекращено (по материалам журналистского расследования, http://www.segodnya.ua/news/547089.html ).
       

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments